ИНТЕРЕСНОЕ О РУССКОЙ АРМИИ

 »Приказ :  взорвать  столицу !»

Великая Отечественная война. С той поры осталось немало нераскрытых тайн и секретов. Одна из тайн — минирование столицы в 1941 году.

Осенью 1941 года были потеряны практически вся Прибалтика, Белоруссия, большая часть Украины. Враг стоял под Ленинградом и на подступах к Москве. Было принято решение о проведении ряда секретных мероприятий в столице, которая находилась под угрозой сдачи фашистам. На некоторых направлениях, откуда враг наступал на город, не было никаких советских войск, и многочисленные прорехи на фронтах торопливо затыкали дивизиями народного ополчения и курсантами военных училищ. Они ценой своей жизни задерживали продвижение немецких танков и мотомеханизированных ударных частей к Москве.

В городе не исключались уличные бои. В Кремле из правительственной охраны создали специальные группы, вооруженные пулеметами, гранатами и легким стрелковым оружием. Им предписывалось стоять насмерть на кремлевских стенах и башнях. На самих кремлевских башнях оборудовали позиции снайперов, все здания Садового кольца расписали как долговременные оборонительные сооружения и заранее предусмотрели превращение их в большие огневые точки: окна и дверные проемы закладывались мешками с песком и кирпичами, а внутри квартир должны обороняться сотрудники НКВД и Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН).

3 февраля 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР принято решение о создании наряду с НКВД Народного комиссариата государственной безопасности — НКГБ СССР, который возглавил В.Е. Меркулов. После начала Великой Отечественной войны Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1941 года НКВД и

НКГБ объединили в единый Народный комиссариат внутренних дел СССР под руководством Лаврентия Павловича Берии. Именно ему Сталин поручил разработать план спецмероприятий и срочно приступить к его реализации. Берия через пару дней доложил Верховному главнокомандующему, что конкретно предполагается сделать.

— Существуют разработанные нашими специалистами телефугасы, — сообщил Верховному нарком внутренних дел. — Мы можем заложить заряд взрывчатки огромной мощности и соединить взрыватель с миниатюрным приемным радиоустройством. Когда наша агентура, оставленная в городе, подаст условный знак, послать радиосигнал, и фугас сработает.

— Хорошо, — мрачно кивнул вождь. — Главное, чтобы техника не подвела и враг не сумел обнаружить смертельной западни.

— Предусмотрим разные варианты, товарищ Сталин, — заверил Берия. — В том числе использование подрывников-добровольцев.

Речь шла о камикадзе, готовых пожертвовать собой, чтобы нанести ощутимый урон врагу. В этом не усматривали ничего удивительного: на фронтах тысячами гибли подобные камикадзе, брошенные с гранатами под гусеницы немецких танков. Их посылали в бой неспособные командовать военачальники и «воодушевляли» грозившие расстрелами комиссары. Позднее создали специальные заградотряды из пограничников и войск НКВД, которые встречали огнем отступающие части Красной Армии, заставляя их вернуться на оставленные позиции.

Лаврентий Павлович развернул карту города и показал Сталину объекты, которые предстояло заминировать в первую очередь.

— Разведка доносит, что немцы устраивают торжественные мероприятия по поводу взятия каждого крупного города. Они могут использовать Большой театр или это здание, — Берия ткнул пальцем в квадратик на карте, обозначающий Дом союзов.

— Взорвать! — глухо буркнул Сталин и, помолчав, добавил: — Мы должны предусмотрительно готовиться к самому худшему. Но Москву сдавать врагу не собираемся…

«До особого распоряжения»

Для работ по минированию спецобъектов создали несколько групп из Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР. Личный состав групп получил приказ проводить «литерные» мероприятия в обстановке строгой секретности и хранить полученное задание в глубокой тайне. Каждый член группы в обязательном порядке давал подписку: разглашение государственной тайны, связанной с порученным заданием, карается высшей мерой наказания — расстрелом!

По личному указанию Лаврентия Павловича Берии предполагалось заложить очень мощный фугас в здание Большого театра. Как считали чекисты, после захвата Москвы, если такое произойдет, немцы могут устроить свое торжественное заседание в здании Большого театра. Вслух о возможности захвата города противником не говорили, но каждый сотрудник понимал, что может произойти в самое ближайшее время. Слишком много городов осталось на территории, оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Считалось, это «временно оккупированные территории», но сколько продлится оккупация, не знал никто. Кроме Большого театра, минированию подлежали гостиницы «Националь» и «Метрополь», Дом союзов, многие исторические памятники, храмы, правительственные здания и даже объекты Кремля. Нужно отдать должное Лаврентию Павловичу Берии: в совершенно секретные бригады подрывников и минеров по его личному приказу отбирались только добровольцы, которым ничего не сообщали о сути секретного задания.

Телефугасы уже применялись и были заложены в ряде зданий в Минске, Киеве и других городах. Ряд из них взорвали и нанесли врагу существенный урон, а некоторые фугасы не сработали. Насколько известно из архивных данных, секретность минирования соблюдалась неукоснительно, и работы производились настолько тщательно, что ни один из секретных телефугасов противнику обнаружить не удалось. Такую же секретность намеревались соблюсти и в столице. Как показало время, это вполне удалось. Сомнений в том, что они выполняют крайне важное задание, у минеров не оставалось. Работали круглосуточно, не щадя себя. Технология закладки фугасов огромной мощности отрабатывалась до мелочей, и скрупулезно проверялось качество работы: враг стоял уже очень близко к Москве.

Технологию минирования можно представить на примере работ в Большом театре. Место для закладки фугаса, как способствующее наибольшим разрушениям при взрыве, определили в оркестровой яме: так считали специалисты взрывного дела. Подрывники спустились в оркестровую яму и очень аккуратно разобрали паркет. В театре не оставалось в это время ни одной живой души, все проводилось в строжайшей тайне и под охраной. В образовавшемся проеме вырыли глубокий шурф. Вынутую из него землю аккуратно складывали на плащ-палатки и, стараясь не уронить ни пылинки, выносили из здания, клали в машины и вывозили за город. Особенно тщательно следили, за тем, чтобы не повредить богатое убранство интерьера зрительного зала и фойе.

Ведра с землей поднимали из шурфа вручную, на длинной и крепкой веревке, а машина, которая вывозила грунт, ничем не примечательная полуторка, была спрятана за зданием.

Взрывчатку доставили в деревянных ящиках по двадцать пять килограммов каждый. В определенном специалистами-минерами порядке их аккуратно уложили в шурф: глубина его составляла более трех метров, и на минирование ушло порядка четырех тонн взрывчатки! Силу взрыва рассчитали так, что после него на месте знаменитого ГАБТа остались бы только огромная дымящаяся воронка да мелкие куски щебня. На взрывчатку установили специальный взрыватель, яму замаскировали и вновь аккуратно настелили паркет, а пол натерли мастикой, чтобы полностью скрыть все следы. Взрывное устройство дублировалось специально выведенными от другого взрывателя проводами, которые скрытно проложили под полом. Если бы не сработал радиосигнал на расстоянии, смертник-минер привел бы в действие адскую машину нажатием кнопки замыкания цепи или поворотом ключа.

По аналогичной схеме проходило минирование и других спецобъектов. В «Национале» случилось чрезвычайное происшествие. Работу бригады минеров всегда принимала специальная комиссия, которая отличалась большой придирчивостью. Она решила, что квадрат паркета, как раз тот, который вынимали, чтобы выкопать шурф под взрывчатку, несколько отличается от остальной поверхности пола. Немедленно предприняли необходимые меры: весь паркет полностью разобрали и в течение одних суток полностью настелили новый. Целиком во всем помещении! При повторном осмотре специальной комиссией никаких замечаний получено не было: «спецобъект» приняли.

Особые бригады подрывников в условиях полной секретности работали по всей Москве, на каждом из определенных наркоматом и согласованных лично со Сталиным объектов. Нелегкая и опасная работа была закончена точно в установленные сроки.

— Взрывать только в крайнем случае, — сказал Сталин.

— Все отложить до особого распоряжения.

К великому счастью, «особого распоряжения» не последовало: в битве под Москвой врага отбросили от стен столицы, и угроза сдачи города миновала. Однако бригады особого назначения по минированию спецобъектов распущены не были, и секретность с их деятельности не сняли. Несмотря на необходимость ведения партизанской войны и осуществления диверсионных актов в тылу немцев, никто из этих подразделений в тыл врага не забрасывался, хотя более двадцати человек стали Героями Советского Союза.

Эти специальные бригады впоследствии использовались для разминирования спецобъектов, заминированных ранее как нашими специалистами, так и немцами при отступлении из Киева, Харькова, Минска и других крупных городов. На счету секретных бригад разминирование Дома Правительства в Минске, Физико-технического института в Харькове, а также Ливадийского дворца и дачи Сталина в Крыму — эти здания готовили для Крымской конференции. Есть сведения, что проводились работы и за рубежом.

myrt.ru/print:page

 

Шменкель 1Солдат вермахта — Герой СССР

В ноябре 1941 года Ф. Шменкель дезертировал из рядов фашистской армии и в районе города Белый Калининской (ныне Тверской) области попал к советским партизанам. 7 февраля 1942 года был принят в партизанский отряд «Смерть фашизму», и с этого времени по март 1943 года был его разведчиком, пулемётчиком, участником и руководителем многих боевых операций на территории Нелидовского и Бельского районов Калинской (ныне Тверской) области и в Смоленской области. Выполняя поручаемые партизанским командованием боевые задания, Ф. Шменкель принимал участие во всех крупных операциях отряда, проявляя исключительные мужество, отвагу, героизм и бесстрашие.

«Кто поймает Шменкеля, тот получит
вознаграждение: русскому 8 ГА земли,
дом, корова, германскому солдату — 2 тысячи
марок и 2 месяца отпуска.»
                                                                       из немецкой листовки

Фриц Шменкель родился в 1916 году в семье коммуниста. В 1923 году его отец погиб во время демонстрации от рук нацистов, поэтому неудивительно, что малышФриц возненавидел наци еще в самом юном возрасте. Когда началась война, Шменкель поначалу отказался служить армии, за что просидел в тюрьме до осени 1941 года. Но после начала войны с СССР Фриц вдруг передумал и дал свое согласие на службу в Вермахте, после чего прошел краткий курс младших командиров артиллерии, и был отправлен на Восточный фронт.

В одном из первых же боев Фриц Шменкель сбежал из части и отправился на поиски партизан, но 17 февраля 1942 года был задержан немецким патрулем в деревне Курганово и сдан под охрану в местное отделение полиции. К счастью, в тот же день в деревню вошел партизанский отряд «Смерть фашизму», командир которого забрал с собой странного немца, выразившего желание сражаться со своими соотечественниками. Первое время партизаны не доверяли немцу и даже хотели расстрелять его. Но после того, как в одном из боев он хладнокровно застрелил немецкого солдата, ведшего огонь по партизанам, ему начали доверять и стали уважительно звать «Иван Иванович».

В сентябре 1943 года Шменкель Ф. был откомандирован из партизанского отряда в распоряжение разведывательного отдела Западного фронта, где прошёл специальную подготовку и был назначен заместителем командира диверсионно-разведывательной группы «Поле», подготовленной к выполнению специальных заданий в районе Северной Орши.

В декабре 1943 года Ф. Шменкель вместе с разведчиками Рожковым И.А. и Виноградовым В.Д. направлен в тыл врага, но в начале 1944 года схвачен гитлеровцами. 15 февраля 1944 года он приговорён военно-полевым судом к смертной казни, и 22 февраля 1944 года казнён фашистами в оккупированном Минске.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 октября 1964 года за активное участие в партизанском движении, образцовое выполнение боевых заданий командования в годы Великой Отечественной войны и проявленные при этом геройство и мужество гражданину Германии Шменкелю Фрицу Паулю посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Награждён орденом Ленина (6.10.1964, посмертно), орденом Красного Знамени (1943).

шМЕНКЕЛЬ

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

КартаКарта